Ведьмина доля. Глава 39

Ведьмина доля. Глава 39
Дождь шел третьи сутки, то лил как из ведра, то тихонько накрапывал. Свинцовое небо, стало таким низким, что казалось, стоит подняться наверх высокого здания, выйти крышу и, протянув руку, можно коснуться рукой холодных пенистых облаков. На улицы опустился белесый тяжелый туман, а желтые огни ночных фонарей рассеивались в плотной дымке, что создавало атмосферу вечера. Оранжевые листья, сорванные с ветвей в ненастье, казались особенно яркими на сером асфальте, и из-за них на улице делалось светлее почему-то.
Контент:


Утром в такую погоду особенно хочется свернуться калачиком под теплым пледом и мирно дремать или пить чай, потом читать, поглядывая на залитые водой улицы, и ни в коем случае не покидать сухой безопасной квартиры. Но я обещала не прогуливать занятия, и прилежно хожу на пары уже четвертый день. Да как-то странно прогуливать, ведь у заочников сессия всего две недели. К тому же сегодня у нас пары по античной литературе, а мне это интересно. Вот и бреду под дождем в пасмурное утро к остановке. Незнакомый город спросонья кажется до того запутанным и чужим, что я каждый раз опасаюсь проехать Универ.

Учиться, как это не удивительно легко, наверное, правильно сделала, что поступила на филологический, меня же всегда нравилось читать книги, а на факультете только о них и речь. Или, быть может, дело в том, что тут нет моих любимых одноклассников, которые порядком надоели за сколько лет. В группе я ни с кем говорила, ограничиваясь обычными дежурными фразами и приветствиями. Желающих лезть ко мне с расспросами не было, что, конечно, радовало. На лекциях в аудиториях было тихо, не то что в школе, и я могла спокойно писать под диктовку. Словом, учеба в ВУЗе меня полностью устраивала.

Но стоять на открытой всем ветрам будке для ожидания общественного транспорта холодно. Не раз останавливались залитые грязью автобусы и троллейбусы, но ни один из меня в Университет не привезет — это я знала хорошо.

Магазинчик с печеньем и сладостями плотно пристроился к неудобной остановочной будке, там сейчас тепло или хотя бы нет дождя. На стеклянной двери, висело объявление: «Ожидание транспорта в магазине запрещено». А поверх него маркером прямо по стеклу надпись: «Да, чтоб вы подавились, твари!..». Наверное, кому-то было очень холодно, вот и написал. Странные люди и злые какие-то. Если кто-то дождется своего автобуса в тепле, магазин внезапно обеднеет? Но нет, надо писать свое объявление, чтобы не входили, не грелись. Впрочем, продавцу просто безразличны люди за окном. Интересно, а я бы повесила листок с таким заявлением на дверь, если бы работала в таком месте?.. Стала бы спокойно смотреть через стекло, как люди мерзнут поздним зимним вечером?

Наконец, подъехала нужная маршрутка, я быстро вбежала в теплый салон. Мест не было, и я встала поближе к приоткрытому окну, потому стало душно, включила плеер. Сквозь стекло, подернутое дрожащими прозрачными каплями, смотрела, как идет дождь в чужом городе. Деревья от непогоды казались помятыми. Ветви, лишенные своей роскошной листвы вздрагивали под потоками холодной воды. Осень та же, что и в моем городе — тот же дождь, залитые дороги, блестящие от влаги дома, стаи черных птиц в низко нависшем небе. Не сегодня, так завтра распогодится, выглянет усталое солнце из-за тревожных туч, воздух станет прозрачным и будет тепло. Тогда я, наверное, выберусь погулять. Заранее найду по карте в Сети большой парк, буду бродить по опустевшим аллеям, шуршать листьями и слушать музыку.

Почувствовав, что кто-то смотрит на меня, обернулась и столкнулась взглядом с рослым рыжим парнем. Пронзительные зеленые глаза смотрели в упор не мигая, что было очень неприятно. От таких глаз невольно хочется скрыться. Он поднялся с места.

— Присядь, — мягко сказал, не переставая смотреть.

— Спасибо, — кивнула я и отодвинулась к другому окну, а он пожал плечами и снова сел. Отчего-то мне хотелось убежать от него. Это необъяснимо, будто какая-то сила тянула прочь. Странно ведь человек мне ничего плохого не сделал. Или теперь я буду шарахаться от всех парней, кто проявляет ко мне хоть какое-то внимание? Мне было совсем неуютно в маршрутке. Выйти что ли и сесть на другую? Посмотрев на часы, поняла, что тогда опоздаю и смирилась.

Непрошеное вмешательство незнакомого человека нарушило сонное спокойствие. С моей точки зрения уступать место девушке, которую не собираешься приглашать к себе домой бессмысленно. А я уже хорошо знаю, чем все ухаживания заканчиваются — вопросом: «Зачем ты тогда пришла, если не за этим?».

Мне очень не хотелось остаток пути находиться рядом с ним еще и потому, что парень был красавчиком. А дед не раз говорил, что такие обычно «эгоистичные засранцы» и добавлял: «Бывают, исключения, и они-то подтверждают правило». Мое общение с людьми чаще сводится к «здрасте», так что лучше довериться мнению деда.

Мы вышли на одной остановке, но вряд ли это преследование. Он как будто забыл обо мне и задумчиво смотрел под ноги. А я тихо топала позади, надеясь, что ему не придет в голову обернуться. В Универ вошли вместе. Коротко поздоровался с охранником и шагнул к лестнице наверх. Никаких документов у него не спросили, значит знают. Неужели работает здесь, кем интересно? Ладно, выясню как-нибудь. На лекциях я совсем забыла про незнакомца, и без него было чем забить голову.

Сегодня нам дали список учебников для подготовки к экзаменам, я замешкалась, собирая сумку, и в библиотеку вошла одна. В светлом просторном зале, уставленном стеллажами с книгами, было почти пусто. Двое студенток из нашей группы брали книги, дождавшись своей очереди я взяла пять учебников, расписалась за них и довольная направилась искать аудиторию. Нет, вряд ли прочитаю все это, а тем более выучу, все-таки сам факт, что теперь есть по чему готовиться меня успокаивал. Как теперь донести книги до квартиры? В сумке помещались четыре, а пятую придется нести в руках, но тогда она замокнет под дождем. Остановившись, я еще раз открыла свою сумку и задумалась, как уложить более компактно. Вдруг кто-то сильно толкнул меня.

Книги вылетели из рук, а сумка перевернулась, сверху на кучку всего нужного ляпнулся студенческий.

— Аккуратней можно? — возмутилась, поднимая взгляд от моих вещей.

— Извини, — мягко сказал незнакомец, которого я встретила сегодня утром. Он положил на брошенную в коридоре парту толстую папку, которую как будто читал до этого момента и предложил: — я помогу.

— Не нужно я сама, — обреченно отказалась я и принялась собирать свое барахло, делая вид, что никого рядом со мной нет. Хотя признаю, неприятно было сидеть на корточках у его ног и ждать, когда он, наконец, уйдет, но согласиться на помощь еще хуже.

Парень опустился рядом, протянул мне тетрадь упавшую дальше остальных, укатившуюся под парту ручку, косметичку со всякими «нужными вещами». Я подумала: «Как хорошо, что внутренний отдел, где ношу оружие всегда закрыт надежно. Не пришлось объяснять, откуда у меня такой кинжал».

Тем временем мы собрали почти все. Он раскрыл отложенный в сторону студенческий, я не стала возражать и возмущаться. Ну пусть прочитает имя и фамилию. Парень удивлено вскинул брови и едва слышно проговорил:

— Да, я себе по-другому представлял известного некроманта, который убил двоих наших…

Я рванулась назад, быстрым жестом расстегнула молнию на внутреннем отделе сумки и нащупала рукоятку ножа. Понятно, почему мне так хотелось держать подальше. Нападет ли он? Сомневаюсь. Слишком людное место, может быть, и скрытые камеры стоят. Вряд ли ему нужны свидетели.

— Не бойся, я не трону… здесь.

— А когда выйдем, убьешь с особой жестокостью? — нет никакого смысла низко склонять голову, унижено заверять, что я никогда больше никогда не воспользуюсь даром, даже если меня будут резать на части — не поможет. Если он захочет ударить меня — сделает это, не слушая моих слов, если захочет убить — убьет, как только подвернется шанс. Я читала во взгляде и плотно сжатой линии губ, что он считает меня врагом.

— Тебе ничего не угрожает, — охотник, словно услышал мои мысли, — пока не нападешь на человека. Если ты убьешь, за тобой приду я, и тогда ты узнаешь, чем отличается настоящий охотник от сорвавшего с цепи психа… — зеленые глаза буквально жгли, но голос был спокоен.

— И чем же? Если меня заподозрят в убийстве, что ты со мной сделаешь? Передаешь в руки «правосудия» или сначала сам «накажешь»?

Теперь мы внимательно изучали друг друга, как смертельные враги. У него тревожная морщинка на переносице и заметный вертикальный шрам у правого уголка рта. Бледная кожа и несколько мелких веснушек на щеках. Черты лица запоминающие: тонкие крылья носа, волевой подбородок, бледные обветренные губы, горделиво изогнутые брови. Так представляла себе чародеев, когда еще читала книжки про магию. Поверить в то, что передо мной убийца магов было нелегко. Но он ненавидит меня за мой дар, и я это чувствую.

— Думаешь, я стану бить девчонку?

— Ха, да ты только что обещал мне это.

— Я не…

— Оставь, — резко оборвала я. — Мне можно, наконец, идти? У нас пара по античной литературе через пару минут. Это куда интересней, чем слушать идиотские угрозы «настоящего охотника».

Он еще раз заглянул в студенческий.

— Филологический, заочники, первый курс… Прекрасно! Мне тебя еще и парах видеть?..

— Преподаватель?.. Пойду-ка повешусь, — нервно рассмеялась я. — По твоему предмету еще и экзамен сдавать.

Читать дальше

02:00
547

3 комментария

Комментарий удален
Комментарий удален
20:16
Главу перезалила