Проклятый мир (Вечная игра) глава 9

​Ночью в порт, ближе жилым кварталам, куда редко добирались проверяющие, прибыла небольшая шхуна с узкой палубой. Судно было не новым, но за ним явно хорошо следили — канаты и веревки не истерты от времени и непогоды. Несколько моряков быстро сворачивали косые желтоватые паруса. Ничего примечательного в ней не было, кроме украшения кормы, в виде искусно вырезанного из дерева черта. Мастер прорисовал алой краской глаза, не пожалел позолоты на рога и крылья.
Контент:


С палубы сошли двое — один высокий, плечистый с простым совершенно не запоминающимся лицом. Второй меньше ростом, из-за широкого черного плаща, скрывавшего его фигуру, о путнике, можно сказать, только что он худощав, силен, хотя и несколько узок в плечах. Тень капюшона оставляла открытыми лишь красивые губы, скривившиеся в насмешливой ухмылке и гордо вздернутый подбородок. Длинная челка грязных светлых волос, закрывала половину лица.

— Надеюсь, вскоре снова увидеть вас живыми, негодяи, — усмехнулся он, обращаясь к команде.

— А я надеюсь, вас не повесят на площади, как только войдете в город, доблестные воители, — отозвался капитан Дамайон. У него резкие черты лица, лишь отдаленно напоминающие эльфские. Косой шрам разделял левую половину его лица от переносицы до линии роста волос. Руки и ноги казались крупными, а тело будто бы меньше, словно он был полукровкой.

— Конечно, кто тогда будет сбывать твою контрабанду? — довольно оскалился разбойник.

— Скучно без вас будет. Доброй дороги. Помните, что мы уходим через неделю, — кивнул Гидеон помощник капитана. Небольшого роста, сухонький. Радужки слегка раскосых, далеко поставленных глаз оказались красноватыми при дневном свете, как и кожа. Тонкие изогнутые брови и бледные губы точь-в-точь, как у черта на корме.

— Удачи вам дамы, — влез Вьятт юный маг воды. — Обнесите скорее замок козла!

— Ах ты чертенок! — разбойник взъерошил ему волосы и двое вышли на берег.

***

Приятели взяли лошадей на постоялом дворе и направились к восточному побережью через городской сад. Оба чудовищно устали, потому ехали молча. Одиноким эхом отдавался в тишине стук подков двух лошадей по мощеным камнях дорогам. В саду летела водяная пыль. Желтые фонари не в силах были разогнать призрачный туман, в котором тонули все звуки.

Ветер стих, но разбойник придерживал капюшон узкой рукой в перчатке, так чтобы тень падала на левую часть лица. Хотя кто мог опознать его на пустых улицах тоскливым осенним вечером?

— Поторопимся, — быстро бросил его спутник, — до следующего патруля четверть часа осталась. А нам на этих клячах от них не уйти.

— Проскочим, — спокойно кивнул разбойник. — Пока эти свиньи выползут из замка, мы успеем в саму бездну доехать и вернуться. Ты же помнишь, они опаздывают на час или на два.

— И все-таки надо быстрее, — возразил второй, пуская лошадь галопом. — С тобой стража ничего не сделает, а вот мне…

— Нет уж друг! Ты легко сбежишь, а мне Алекс таких чертей вставит за драку со стражей, что врагу не пожелаешь, — рассмеялся проходимец, но не отстал от приятеля.

Наконец, деверья закончились, с моря повеяло холодом и солью, и за широкой полосой жесткого кустарника началась каменистая почва, а потом и обрывы.

Достигнув берега, оба спешились и повели лошадей. В темноте на крутых спусках верхом ехать нельзя, на скользких камнях запросто и коню ноги переломать и себе шею. Поэтому стражники редко туда добирались. Иногда с края обрыва стреляли арбалетчики из «свино-охранничков». Но попасть с такого расстояния по живым мишеням получалось редко. Однако у «известного пристанища городского отрепья» был свой дозор, который предупреждал остальных о появлении «блюстителей порядка».

Из тени высокого камня навстречу путникам выскочили несколько оборванцев, вооруженных ножами, самодельными копьями и преградили дорогу.

— Вы кто такие? И что вам здесь нужно? — спросил один из них, держа наготове копье.

— Нас тут ждут, — угрюмо отозвался путник. Снял меч с плеча, частично вытащил из ножен, чтобы показать клеймо на лезвии — голову кошки в профиль, будто нарисованную небрежным росчерком. — Опиши этот знак, когда войдешь к старейшинам.

— Так это о них предупреждали неделю назад, — вспомнил один из дозорных, опуская самострел.

Лошади остались наверху, а приятелей провели вниз по тесной тропке среди огромных валунов. Луна скрылась за тучами, но эльфы неплохо ориентировались в темноте. К тому же узкая полоска берега была расцвечена желтыми точками костров.

Чем ниже спускались, тем сильнее пахло солью и рыбой.

Эта часть берега могла стать отличной бухтой — с двух сторон ее закрывали скалы, поэтому даже в шторм вода тут оставалась спокойной. Но когда-то песок тут был усыпан обломками кораблей, и местечко называлось Пристанью мертвого дракона. В непогоду суда искали укрытия в ней, но разбивались об острые камни. Дно рассекала еще одна скала, большая часть которой уходила под воду.

В местной легенде говорилось, что однажды тут спасался во время сильного шторма израненный дракон. С высоты своего полета он заметил две скалы, между которыми ему хватило бы места, и бросился вниз, сложив крылья. Мирно уснул, поджав под себя хвост, но вскоре так и умер. Кровь его разъела дно, огненное дыхание выжгло множество гротов, а через много столетий кости превратились в камень, и теперь большие суда разбиваются о них.

Зато рыбачьи лодки сновали среди уступов. А в тихих водах поселились множество морских обитателей — рыбы, моллюски, медузы. Годных в пищу ловили. Одних держали в больших бочках и живыми продавали, других сушили, жарили или коптили на месте.

Желтые точки костров рассыпались по всему берегу. В длинные узкие ямы, залитые горючей смесью, над которыми коптилась в больших железных ящиках рыба, составляли причудливый узор, если смотреть на них сверху. Некоторые пещеры похожи на норы, у других высокие своды, как у домов.

Жители гротов изгнаны из города, потому что не смогли мириться с его лицемерными правилами. Бесконечно выплачивать дань замку, с благоговейным трепетом смотреть вслед роскошным каретам знати и прислуживать сильным этого мира. Они предпочли спуститься к морю, где в древности вечным сном уснул дракон, где темно и пусто. Куда ведут скользкие каменные ступени, тонущие в тумане и мраке. Пляшет пламя костров, пахнет горькой смолой и солью. И небо будто отдалилось, но холодные чистые звезды смотрят с прежним безразличием.

Там наверху среди шумного каменного города они были слугами, а тут стали хозяевами своей судьбы. Унизительно ли для них покинуть мир, чтобы получить такую власть? Хочет ли каждый вернуться к прежней жизни? Здесь единственный их враг, но грозный враг — холод. Когда приходит зима, по морю носятся шторма, рыба уходит в глубину, а от воды, исходит ледяное дыхание, жить тут становится невозможно. Кто-то на собранные за лето деньги перебирается в город, кто-то остается, уходит вглубь гротов, где есть подземные источники пресной воды. Одни переживут это время, другие нет…

Но сейчас множество лодок стоят рядами на берегу, их маленькие паруса свернуты, а сети разложены на песке. Рядом натянуты веревки с бельем.

Оранжевые блики пламени выхватывали из темноты лица рыбаков, самых обычных эльфов, среди которых немало женщин. Некоторые носили яркие юбки и браслеты из ракушек. Другие скромны, третьи одеты вызывающе неряшливо. Повсюду носились дети, умудряясь придумывать свои игры.

Среди занятых своими делами поселенцев бесцельно слонялись несколько сумасшедших. Молодая женщина босая в мокрой к подолу юбке пела грустную песенку. Старик неподвижно сидел у камней, сложив ладони на коленях, словно ждал кого-то. Говорили, будто его единственный сын много лет назад не вернулся из плаванья, и с тех пор несчастный сошел с ума.

Путников провели к неприметному входу в пещеру, где собирались старейшины. Начиналась она узким длинным коридором, но через три десятка шагов расширялась, и полок становился все выше. Ни факелов, ни свечи им не дали, но в конце прохода теплилось пламя костра. В созданной природой зале, скупо освещенной пламенем, стояли больше десятка столов и кроватей. Возможно, в холода ее использовали, как убежище.

Трое мужчин сидели в креслах у огня, еще два кресла оставались свободными.

— Приветствуем тебя и твоего спутника, Кошка, — сказал эльф с коротко обрезанными темными волосами небольшого роста, темные и глубокие глаза, а смуглая кожа. На лице татуировка — алые изогнутые полосы, которая означает, что он был осужден за разбой. Другие двое поднялись в знак приветствия.

— Присядьте с нами, — пригласил высокий, мужчина крепкого телосложения. Глаза у него почти желтые — это выдавало, что в нем выходца из владений магов земли. Кожа темная, подтверждала это. Рубашка с коротким рукавом открывала сильные руки.

Разбойник в длинном черном плаще кивнул в знак приветствия. В следующий миг узкие белые ладони быстро подняли капюшон, на миг, открыв бледное лицо с фосфорическими зелеными глазами. Присутствующие убедились, что перед ними та, кого они ждали. Но сегодня нежные черты портили рассеченные бровь и скула. Хотя раны были хорошо залечены магом воды, несколько дней розовые следы будут заметны.

— Мы приветствуем вас, — оба путника присели к костру. — Только порадовать нечем. Тех денег, что мы собрали мало.

— Потому ты решилась на последнюю вылазку? — спросил уроженец Земли.

— Именно. О грузе узнали, когда я вернулась в город. Жаль было терять возможность.

— А мы тут уже собирались пари держать, вернешься ты или нет, — признался бывший разбойник.

— Так куда ж деваться с необитаемого острова? Но этой осенью новые районы построены не будут. Придется зиму перебиваться так.

— Однако ж. Ты не бог, чтобы собрать столько денег в короткий срок, — заметил разбойник.

— Не на богах держится этот мир, — она едва заметно улыбнулась. — Предлагаю всем переселиться на время. Надо продумать куда. Около пятидесяти сможет перезимовать в замке.

— А еще мы хотим посмотреть, сколько собрали денег.

— Все на станции Северных островов. Я напишу сопроводительное письмо, и все вам покажут.

— За летом, мы собрали тоже кое-что. Когда начнет строиться, добавим.

— Что ж это радует. Завезите на станцию. Туда Бродерик точно не сунется.

Они поднялись, чтобы уйти. Третий старейшина бледный, худощавый, бритый наголо, чуть выше среднего роста, встал вместе с ними. Он молчал всю встречу, но тут тихо сказал:

— Я провожу вас.

Эльфка кивнула, и он пошел впереди них, пряча ладони в рукавах сводного плаща. Им уступали дорогу, некоторые отводили глаза. У него давно появилась мрачная репутация, ходили слухи, что он маг, потому его даже в гротах побаивались. Рядом с подъемом он заговорил:

— Хельга, не суй голову в петлю. Если тебя убьют, город никто не станет отстраивать.

— Да, кто станет убивать меня? Всю зиму я не вылезу из замка, — улыбнулась она.

— Думаешь там так уж безопасно?

***

Поздней ночью они добрались до восточной башни замка. Спутник Хельги постучал три раза коротко по одной из плит, изнутри ответили таким же стуком, и плита начала поворачиваться.

Им открыл взъерошенный паренек в коричневой курточке, какие носили слуги. У него были светлые глаза и соломенные волосы.

— Здравствуйте дамы, — ответил он, склонив голову. — Долго вы. Я уже успел сгрызть почти все яблоки и прочитать половину книг.

Двое шагнули за стену, и спутник Хельги спросил:

— Нам-то хоть осталось?

Он хитро улыбнулся в ответ.

— Ну, что Киф, какую еще хитроумную гадость выдумал за эти дни? Я уже возвращаться домой боюсь.

Потайная дверь закрылась, и они зашагали вверх по лестнице. Облик воина, сопровождавшего Хельгу начал таять. Одежда стала ему велика, серебряные волосы рассыпались по плечам, кожа стала почти белой, а глаза серебряными. Меллиса, наконец, сбросила личину и стала собой. Оборотень довольно потянулась, разминая мышцы.

— Мы спешили, как могли, — отозвалась Меллиса уже своим голосом.

— Это точно. Кстати, ты нам яблок оставил? А то есть охота.

— Сдались вам эти яблоки! Я сюда ужин приволок.

— Нет уж. Сначала ванна. Надо из этого разбойника сделать прекрасную принцессу.

— Ну, насчет прекрасной ты загнула, — рассмеялась Хельга.

Читать дальше

Вернуться в содержание

Смотреть иллюстрации

02:00
144

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!